Скажите, доктор

«Меня стало меньше?..»

Татьяна  Белоконская
Онкологические заболевания входят в перечень самых распространенных болезней-убийц человечества. Рак - это всегда страшно. При этом, ни стадия, ни форма, ни поврежденные органы значения не имеют, ведь спрогнозировать положительный результат лечения не может никто, даже светило мировой медицины с полувековым стажем успешной терапии. Уровень тяжести и последствий можно предполагать в каждом индивидуальном случае, но гарантии, к сожалению, не даст никто. 

«Меня стало меньше?..»
Поэтому женщины, столкнувшиеся с раком молочной железы и сопутствующей ему борьбой за грудь, являются особенными пациентами как для хирургов, так и для психотерапевтов. «Все болезни рождаются в голове!» - с этой сентенцией нельзя не согласиться. Любой недуг, даже порез пальца, например, - это результат работы мозга, который принял решение отступить от осторожности и понадеяться на «авось». Вопрос онкологии груди имеет более сложные психологические механизмы возникновения, но, тем не менее, они есть.
 
Любой врачеватель, в зависимости от специализации в медицине, будет рассматривать причины возникновения рака сообразно своей специфике. Хирург о причинах мало думает: отрезал – и слава богу. Психолог же будет копать соматические внутренности женщины до победного. И спасибо ему за это. Почему?
«Меня стало меньше?..»
Болезнь не возникает просто так, а исключительно по причине. При этом, длительная, затяжная болезнь (а раковые опухоли именно таковы, ведь не за один день они появляются, и последующая реабилитация тянется так же долго) – это результат жизни человека, образа мышления и отношения к себе. О чем речь?
Многочисленные исследования доказывают, что рак возникает на фоне деструкции психики. Это когда я сильно обижаюсь, но сдерживаюсь и подавляю эмоции. Когда живу долженствованием, а не собственными потребностями, в угоду другим. Когда не принимаю собственную женственность и проявляю мужские качества, становясь всемогущей женщиной-танком.
Какой бы ни была причина, она покоится глубоко в бессознательном, и сходу ответить на самый главный вопрос: «Почему это произошло со мной?» - не удастся.
Можно возразить: ведь многие барышни давятся обидами на мужчин и вообще ведут аморальный образ жизни, но у них не случается онкологии. Это да… Но есть факторы риска, которые повышают вероятность возникновения болезни многократно. И больше этого ни хирург, ни психотерапевт вам не скажут. 
«Меня стало меньше?..»
Столкнувшись с бедой и, тем более, потеряв грудь после мастэктомии, придется смириться с наличием причины, которая пока остается загадкой. Грустно, обидно, несправедливо, но тут ничего не поделать.
Итак. Вы остались без груди… Что бы вам ни говорили («Не страшно, другая же осталась!»), это страшно. Это настолько порой невыносимо и больно, что хочется удавиться!
Ведь до болезни, которая возникла непонятно почему и именно с вами, вы были полноценной женщиной. У этой барышни имелись все заложенные и развитые атрибуты женственности: грудь, широкий таз, половые органы, бережно хранящиеся в этом тазу, и т.д. А теперь один из важнейших параметров женского начала исчез. И не по желанию-хотению, а вследствие неконтролируемой онкологии… И как тут не сойти с ума от того, что ты полу-женщина?! К сожалению, психотерапевты слышат такие самообозначения пациенток чаще всего…
«Я. Перестала. Быть. Женщиной.
Да, моя грудь (ее размер, цвет, форма, ощущения) не удовлетворяли меня на 100%. Да, я хотела больше-меньше-шире-уже. Но она была. И это было замечательно. Теперь ее нет, и я превратилась в мальчика. Ощущения гадкие. Как мне жить дальше?»
«Меня стало меньше?..»
Ощущение потери женственности – типичная проблема, с которой сталкиваются после операции. Вследствие осознания себя межполовым маргиналом женщина замыкается и закрывается. Ей хочется убежать от мира и людей, которые могут обличить ее в своих негативных убеждениях. Больше всего страдают близкие, которые знают о том, что груди нет физически. Их неустанные попытки помочь и пожалеть наталкиваются на истерию и психозы неприятия. Женщине, как и любому человеку, сложно принять себя в уменьшенном виде и, уж тем более, общаться с теми, кто знает об этом. Больше того: мы ненавидим тех, кто знает о нас правду… Поэтому, не приняв себя без груди, барышня нередко отвергает и тех, кто знает об этом, невзирая на самые благие и искренние намерения подбодрить, поддержать, утешить.
 
По поводу утешителей. Мы помним о том, что болезнь развилась на фоне образа мышления женщины, ее позиционирования в этом мире и в кругу близких, семьи, родственников. Длительные и затяжные недуги – это результат поддержания симптома в близком сообществе. То есть, опухоль возникла в контексте семейных отношений, которые, очевидно, не удовлетворяли женщину. После удаления молочной железы женщина возвращается в ту же систему взаимоотношений, которая «помогла» возникнуть болезни и успешно поддерживала ее развитие. Есть риск рецидива? Колоссальный! – ответит любой психолог и даже хирург. Поэтому жизнь в «старых» условиях и модели взаимоотношений – это фактор риска возобновления болезни и ухудшения состояния. 
«Меня стало меньше?..»
Помимо типа отношений «и снова здравствуйте!», существует риск поддержания состояния женщины и его стабилизации в виде: «Ну ты ж больная, значит, тебя нужно жалеть, оберегать и не грузить». Это крайне деструктивный подход к больному любой этиологии, и тем более, к онко. Успех любой реабилитации предполагает два аспекта: физический и психологический. На первом уровне доктор очищает организм от нездоровых клеток, опухоли. Пусть в паре с грудью, но тем не менее. На втором же женщине необходимо приспособиться к новому виду и жизни с болезнью и без груди. Это возможно лишь в контексте понимания обществом ее нормальности и того, что ничем особенным она от обладательниц грудного комплекта не отличается. И задачей близкого окружения и знающих об операции является помочь женщине организовать себе полноценную жизнь. Несмотря на отсутствие груди, ей нужно вернуться в жизнь и выполнять функции матери, дочери, жены, любовницы, секретаря и еще море чего. А как тут чувствовать себя хорошо и учиться быть полноценным социальным элементом, если на каждом углу тебя жалеют и не дают самостоятельно действовать, аргументируя помощью? Это не помощь, а медвежья услуга, благодаря которой женщина может зациклиться на «беспомощности» и принять за норму сострадание других, а впоследствии и манипулировать таким состоянием - когда болезнь уже отступила, а привычка полагаться на других осталась
«Меня стало меньше?..»
Итого. Потерять грудь для женщины – страшно. Но еще страшнее лечиться неправильно. Только комплексный подход к реабилитации с участием хирургического вмешательства, радио- или химиотерапии, восстановительных процедур (укрепление сердечно-сосудистой системы, повышение мышечной выносливости и т.д.) и психотерапии поможет избавиться от болезни если не навсегда, то на десятилетия. Но сроки – это уже область судьбы, рока, бога…
Профессиональная психотерапия поможет принять физические изменения, не наломать дров, отвергая общение и людей, изменить привычные установки и семейные отношения (или личностные, но значимые для женщины), отработать внутреннюю дисфункцию и неудовлетворенность, психологические травмы. Корректная система мер позволит пройти ад достойно и с минимальной вероятностью рецидива.
 
Берегите себя, а если случилось – боритесь. Атакуйте болезнь со всех сторон – физически и психологически. Если излечена душа – тело восстанавливается автоматически.